Село имени Суйменкула Чокморова лежит в предгорьях Тянь-Шаня, там, где долина постепенно переходит в невысокие холмы, а воздух пахнет полынью и сухой землёй. Здесь, среди неброских домов с плоскими крышами и садами, заросшими абрикосами, стоит обычная на первый взгляд школа — двухэтажное здание из светлого кирпича, окружённое невысоким забором. Но для местных жителей это место не просто учебное заведение. Оно названо в честь человека, который стал для них символом не только таланта, но и той редкой порядочности, что не всегда находит отражение в официальных биографиях.
Суйменкул Чокморов был актёром, которого знали далеко за пределами Кыргызстана. Он сыграл главные роли в фильмах, ставших классикой советского кино, — в «Белом пароходе» по повести Чингиза Айтматова, в «Красном яблоке», в «Уркуе». Его лицо с мягкими чертами и внимательным взглядом запоминалось сразу, но ещё больше запоминалась его манера держаться — скромная, без наигранной величавости, которая так часто встречается у людей публичных профессий. Он родился в этих местах, в селе Чон-Таш, что в нескольких километрах отсюда, и хотя большую часть жизни провёл в Бишкеке, а потом и в Москве, всегда возвращался сюда, в горы, где всё было проще и понятнее.
Школа появилась здесь не сразу. Долгое время дети из окрестных сёл учились в старых зданиях, где зимой было холодно, а летом — душно. Местные жители рассказывают, что когда Чокморов стал известным, он не забыл о родных местах. Не то чтобы он лично финансировал строительство — таких историй не сохранилось, — но его имя, его пример стали тем магнитом, который привлёк внимание к селу. В конце восьмидесятых, когда страна переживала перемены, а государство уже не могло, как прежде, поддерживать отдалённые сёла, здесь всё же построили новую школу. И назвали её в честь земляка, который к тому времени уже ушёл из жизни, но чьё имя по-прежнему звучало гордо.
Здание школы ничем не выделяется на фоне других сельских построек тех лет — те же большие окна, тот же функциональный коридорный план, те же деревянные двери, которые скрипят при каждом открытии. Но внутри чувствуется особая атмосфера. В актовом зале висит большой портрет Чокморова — не парадный, а тот, где он снят на природе, в свитере, с лёгкой улыбкой. Ученики знают его историю, хотя для них он уже скорее персонаж из учебника, чем живой человек. Но иногда учителя рассказывают о нём на уроках, показывают отрывки из фильмов, и тогда в классе на несколько минут воцаряется тишина — не потому, что дети заворожены, а потому, что им вдруг открывается что-то важное о мире взрослых, о том, как человек может остаться собой, даже добившись успеха.
Вокруг школы раскинулся небольшой двор, где летом дети играют в футбол, а зимой лепят снеговиков. Здесь нет ни памятников, ни мемориальных досок — только табличка на фасаде с названием. Но если присмотреться, можно заметить, что местные жители относятся к этому месту с особенным уважением. Они не устраивают здесь пышных мероприятий, не превращают школу в музей, но и не позволяют ей приходить в запустение. Каждый год перед началом учебного года добровольцы белит стены, подкрашивают скамейки, подметают двор. Это не формальность, а скорее дань памяти — не столько самому Чокморову, сколько тому, что он олицетворял: верность месту, где ты родился, и людям, которые тебя знали.
В селе мало кто помнит Чокморова лично. Те, кто был с ним знаком, уже в возрасте, и их рассказы передаются из уст в уста, как семейные предания. Говорят, что он любил приходить сюда, когда приезжал в гости, садился на скамейку у школы и разговаривал с детьми. Не о кино, не о славе, а о простых вещах — о том, как лучше ухаживать за деревьями, как готовить лепёшки, как не бояться горных троп. Может быть, это и есть главное, что осталось от него в этих местах: не монументы и не торжественные речи, а ощущение, что известность не обязательно меняет человека, что можно быть знаменитым и при этом оставаться соседом, односельчанином, просто хорошим человеком.
Сегодня школа имени Суйменкула Чокморова — это обычная сельская школа, где учатся дети из нескольких окрестных сёл. Здесь нет ни современных лабораторий, ни интерактивных досок, ни просторных спортивных залов. Но есть то, чего не купишь ни за какие деньги: чувство преемственности. Учителя здесь часто остаются работать на десятилетия, потому что привыкают к месту, к детям, к размеренному ритму сельской жизни. А дети, заканчивая школу, уезжают кто в Бишкек, кто в Ош, кто ещё дальше — но многие возвращаются, хотя бы на время. Возвращаются, чтобы проведать родителей, пройтись по знакомым улицам, заглянуть в школу, где когда-то сидели за теми же партами.
Иногда здесь проходят небольшие мероприятия — концерты к праздникам, встречи выпускников, спортивные соревнования. Но чаще всего школа просто живёт своей жизнью: утром звенит звонок, днём слышны голоса детей на перемене, вечером двор пустеет, и только свет в окнах кабинетов напоминает о том, что здесь продолжается работа. В этом и есть её главная ценность — не в том, что она носит имя известного человека, а в том, что она остаётся местом, где жизнь идёт своим чередом, где дети учатся не только по учебникам, но и у истории своей земли.
Если когда-нибудь окажетесь в этих краях, не спешите проезжать мимо. Остановитесь у школы, прислушайтесь к голосам за окнами, посмотрите на горы, которые видны отсюда во всей своей величественной простоте. Возможно, тогда вы поймёте, почему это место так важно для тех, кто здесь живёт. Не потому, что оно знаменитое, а потому, что оно настоящее — как и человек, в честь которого оно названо.
